February 3rd, 2020

Две встречи с академиком Аристэ



Я ведь, как вы, други мои, может, знаете, веду в нашем журнале, а сейчас и на сайте, рубрику о юбилеях и памятных датах на ближайший месяц (свежая подборочка на февраль уже на сайте – https://sezonoj.ru/2020/02/februaro-5/). И вышло так, что две февральских даты относятся к Паулю Аристэ, родившемуся 115 лет назад, 3-го февраля 1905-го года, и скончавшемуся 2-го февраля года 1990-го, лишь день не дожив до своего 85-летия.

Про самого знаменитого эстонского лингвиста и полиглота написано много, к примеру, в инете я нашёл даже фильм про него, снятый в далёком 1977-м году, да ежели интересно, сами погуглите и найдёте. Ну, таки ведущий спец в мире по финно-угорским языкам. Отсидев год после войны по подозрению в пособничестве фашистким оккупантам, естественно, неподтверждённому, он с 1946 года три десятилетия заведовал финно-угорской кафедрой Дерптского Тартуского университета. Кавалер ордена Ленина, академик, лауреат, и прочая, и прочая.

Осенью 86-го года мне посчастливилось с ним познакомиться. Тогда я уже почти два года жил в Ёбурге Свердловске и поднакопил чуток пенёнзы на поездку по Прибалтике. Взял я свой самодельный, от руки написанный эсперантский-эстонский-латышский-литовский словарик (к слову сказать, он не пригодился, поскольку я везде был «среди своих») и отправился маршрутом Таллин-Тарту-Рига-Вильно-Ковно-Калининград. В столице Советской Эстонии пообщался с Яном Ояло, некогда пробившим регулярное издание эсперантских книг в Eesti Raamat, и с четой Палу, несколько лет до этого вляпавшихся в достопамятный шпионский скандал, освещавшийся в центральной печати, а затем направился, так сказать, из Колывани в Юрьев, сиречь из Ревеля в Дерпт, то бишь, из Таллина в Тарту, где у меня были намечены встречи с двумя интерлингвистами – Александром Дмитриевичем Дуличенко (сын его, будущий спортивный комментатор Дмитрий Дуличенко ещё в школе учился), всё ещё возглавляющим кафедру славистики ТартуГУ (у него в Тарту я и жил) и сегодняшним юбиляром, которого я запечатлел на фото вверху страницы, сегодня впервые публикуемом (это мы в библиотеку пошли, о чём напишу через пару минут).

Пауль Александрович сразу начал разговор на эсперанто, видать моя «слава» подпольщика-самиздатчика и «эстетствующего молодчика» докатилась и до академика. Мэтр повёл меня в кафе, где, как выяснилось, у него был «свой» столик, и мы час другой посидели, беседуя на разные, впрочем, малоинтересные темы. Академик огорчился, что я не собираюсь профессионально заниматься интерлингвистикой, но сделал мне прекрасный подарок – после кафе провёл меня в спецкомнату университетской библиотеки и попросил библиотекаршу выдавать мне все книги, которые я попрошу, в том числе и те, которые и простым профессорам без разрешения сверху не дают. Что было неукоснительно выполнено. Думаю, попроси я «Майн Кампф», тоже выдали бы. Так я там до закрытия и просидел.

Кстати, профессор подарил мне ещё при встрече книгу «Загадки води», написанную частично на ныне вымирающем водском языке. Возможно, это самый последний текст напечатанный по-водски.



Ничего сенсационного я не «нарыл», хотя кое-какую полезную информацию, например, про Заменгофа, о котором мало что можно было прочесть в советской печати, почерпнул из впервые увиденных мной «Британники» и еврейских энциклопедий (английской, дореволюционной русской и первых томов новой русской). Кстати, упомянув про еврейскую энциклопедию, не могу не отметить, что эстонским лингвистом Пауль наш Александрович был в том смысле, что он жил и работал в Эстонии, а по национальности был он отнюдь не эстонцем или остзейцем, а соплеменником автора эсперанто, что в советское время стыдливо замалчивалось (Заменгофа уклончиво называли варшавским офтальмологом), а ведь таки именно Аристэ незадолго до войны открывал на еврейском языке конгресс еврейских деятелей культуры в Париже.

Я покинул Тарту, и отправился в Ригу. Меня ждали Талис, Марис, Аристидс с Лолитой, Арис, Ивета и легендарный Николай Фаддеевич Дановский. Затем встречи в Вильне со Стасисом и в Ковне с Павлом, и, наконец, в моём любимом Калининграде, где я не был 12 лет, и где меня на 20-м километре поджидал доселе знакомый только по переписке Ален Крис со своим воспетым в «Исполнении желаний» псом.

В заключение упомяну, что ровно через год, снова в октябре, я вернулся в Тарту, чтобы поучаствовать с докладом в научной конференции «Плановые языки: итоги и перспективы», которую открывал своим приветственным словом не кто иной, как академик Пауль Аристэ. В этот раз, на русском языке. На сей раз пообщаться почти не удалось – понаехало полно профессуры, например, знакомые некоторым из моих читателей, Детлев Бланке и С. Н. Кузнецов (Сергей тоже есть в моём февральском списочке – ему скоро стукнет 75 годиков!), желающей поговорить с самым известным советским полиглотом и я был одним из немногих непрофессионалов.

Хороший человек был Пауль Александрович! И память о нём живёт. И будет жить.