sezonoj

Утром мы покинем Калинингградщину и направимся в санаторий. Первый раз в жизни. Никогда не отдыхали в санатории, не ездили по путёвкам в отпуск и т. п. Впрочем дело даже не в том. что мы едем, а куда мы едем. Так куда-же? А вот куда - в Железноводск, что у горы Железной. Железноводск... Что-то знакомое, да? ну да, железо и вода. Железистая вода!!!

Так что просто никак не можно не обратиться к нетленке.


Под мундиром Швейка обрисовывались округлые очертания бутылки.

Подпоручик Дуб похлопал Швейка по груди:

— Что несешь, мерзавец? Вынь!

Швейк вынул бутылку с желтоватым содержимым, на этикетке которой черным по белому было написано "Cognac".

— Осмелюсь доложить, господин лейтенант,— проговорил Швейк, ничуть не смутившись,— я в эту бутылку из-под коньяка накачал немного воды. У меня от этого самого вчерашнего гуляша страшная жажда. Только вода там, в колодце, как видите, господин лейтенант, какая-то желтоватая. По-видимому, это железистая вода. Такая вода очень полезна для здоровья.

— Раз у тебя такая сильная жажда, Швейк,— дьявольски усмехаясь, сказал подпоручик Дуб, желая возможно дольше продлить сцену, которая должна была закончиться полным поражением Швейка,— так напейся, но как следует. Выпей все сразу!

Подпоручик Дуб наперед представил себе, как Швейк, сделав несколько глотков, не в состоянии будет продолжать, а он, подпоручик Дуб, одержав над ним полную победу, скажет: "Дай-ка и мне немножко, у меня тоже жажда". Посмотрим, как будет выглядеть этот мошенник в грозный для него час! Потом последует рапорт и так далее.

Швейк открыл бутылку, приложил ее ко рту, и напиток глоток за глотком исчез в его горле.
Подпоручик Дуб оцепенел. На его глазах Швейк выдул все и бровью не повел, потом швырнул порожнюю бутылку через шоссе в пруд, сплюнул и сказал, словно выпил стаканчик минеральной воды:

— Осмелюсь доложить, господин лейтенант, у этой воды действительно железистый привкус. В Камыке-на-Влтаве один трактирщик летом делал для своих посетителей железистую воду очень просто: он бросал в колодец старые подковы!

— Я тебе дам старые подковы! Покажи колодец, из которого ты набрал эту воду!

— Недалеко отсюда, господин лейтенант, вон за той деревянной палаткой.

— Иди вперед, негодяй, я хочу видеть, как ты держишь шаг! "Действительно странно,— подумал подпоручик Дуб.— По этому негодяю ничего не видно!"

Швейк шел, предав себя воле божьей. Что-то подсказывало ему, что колодец должен быть впереди, и поэтому он совсем не удивился, когда они действительно вышли к колодцу. Мало того, и насос был цел. Швейк начал качать, из насоса потекла желтоватая вода.

— Вот она, эта железистая вода, господин лейтенант,— торжественно провозгласил он.

Приблизился перепуганный пейсатый мужчина, и Швейк по-немецки попросил его принести стакан — дескать, господин лейтенант хотят пить.

Подпоручик Дуб настолько ошалел, что выпил целый стакан воды, от которой у него во рту остался вкус лошадиной мочи и навозной жижи. Совершенно очумев от всего пережитого, он дал пейсатому еврею за этот стакан воды пять крон и, повернувшись к Швейку, сказал:

— Ты чего здесь глазеешь? Пошел домой!

Пять минут спустя Швейк появился в штабном вагоне у поручика Лукаша, таинственным жестом вызвал его из вагона и сообщил ему:

— Осмелюсь доложить, господин обер-лейтенант, через пять, самое большее через десять минут я буду совершенно пьян и завалюсь спать в своем вагоне; смею вас просить, чтобы вы, господин обер-лейтенант, меня в течение, по крайней мере, трех часов не звали и никаких поручений не давали, пока я не высплюсь. Все в порядке, но меня поймал господин лейтенант Дуб. Я ему сказал, что это вода, и был вынужден при нем выпить целиком бутылку коньяку, чтобы доказать, что это действительно вода. Все в порядке. Я, согласно вашему пожеланию, ничего не выдал и был осторожен. Но теперь, осмелюсь доложить, господин обер-лейтенант, я уже чувствую, как у меня отнимаются ноги. Однако осмелюсь доложить, господин обер-лейтенант, пить я привык, потому что с господином фельлкуратом Кацем...


А вот и сама гора. У её подножья источники, бюветы... Несложно догадаться, какая в них вода. Вестимо, железистая! 23-го июня вернусь. Если нужно отчитаюсь о выпитом Cognac-е.

Всю предыдущую неделю я плотно работал над июньским номером. Обычный 16-18-часовой рабочий день. Света белого, можно сказать, не видал, ну и из рациона алкоголь, само собой, был напрочь исключён. Зато уже к 8 часам вечера в Воскресенье работа была закончена, журнал выслан в польскую типографию, и я смог под старочку вдоволь насладиться финалом хоккейного мундиаля. В понедельник – полный отдых, включая чуть не восьмичасовой сон, и, разумеется, вино (в баре, что недалеко от пригородных касс, оказалось «Мерло» на разлив. Ну, чисто как дополнение к выпитым за день двум литрам «Каберне»)… Ну а во вторник, 22-го мая, решили отдохнуть более активно, тем более, что погода в Кёниге снова была под +30, и работать в такую жару желания никакого не было. И тронулись мы на сей раз в Зеленоградск-Кранц, который и при германцах был более демократичным курортным городком по сравнению с несколько элитарным Раушеном, О недавней поездке в который я писал в начале мая.



Для тех, кто ещё в Зеленоградске не бывал, упомяну лишь, что главное в городе длинный променад, который в спешном порядке готовят к открытию курортного сезона, протяжённый пляж, и – известный местному народонаселению, но всё-таки неофициальный – нудистский пляж, уже за городом, на границе с косой. Да, и тут, в отличие от Светлогорска берег пологий, а пляж сплошь из песка.
Поскольку море пока холодное (градусов 12, не больше) мы лишь прогулялись по променаду, глазея на отели и ресторанчики с одной стороны и на море с другой, а потом минут сорок позагорали, по бережку походили, благо солнышко позволяло, ну и сфотались – чисто для жэжки, а то до сих пор у меня фоток с тутошнего побережья не было.





Все, хоть чуток знающие меня (а иные в мою жэжку не заходят), понимают, что всё это лишь предисловие к главному, а главное в жизни, как всем известно из слов Агасфера Лукича «это устройство с питанием». А устроили мы его на сей раз в заведении «Забава». Мне досталось свинячье жаркое в горшочке, а Галине свет Романовне язык говяжий, что запивалось красным винцом с испанских виноградников. Кафе вполне приличное, цены очень умеренный для заведения в курортном городе на берегу (ну, метразх в 50) моря. Думаю, зайдём ещё.





А на следующий день стукнуло мне 54 годика. Никаких особых празднований не устраивалось, гости не приглашались, уж совсем малорадостное событие, лишь сходили в Пиццу-клаб, где у нас карточка с 10-процентной скидкой, покушать пиццу с морепродуктами (среда!).



Ну, а устройство с питанием включало в себя и возможность получить в подарок пирог, о чём я уже писал в ноябре. На сей раз пирог был тоже немаленький, но, увы, клубничный, а не вишнёвый, как в осенью, и, следовательно слишком сладкий, что не очень здорово. Ближе к вечеру прогулялись по острову Кнайпхоф. Перешёл я с него на остров Ломзе, а супружница моя с Медового моста меня сфотала. Нужно однако разобраться с режимами фотика.



А вернулись домой мы уже по мосту самому новому – юбилейному. Вечером же приплыла к нам на ужин сёмужка. И тут-то вспомнили про пирог, уже распробованный на полднике. Вот такой он. Главное, полученный безвозмездно, то есть даром.



Ну а в четверг втроём пообедали в «Тётке Фишер». Собственно, это пивной ресторан на Шевченко, между гостиницей «Калининград» и «Адамчиком». Про еду ничего не скажу, обычный бизнес-ланч, а заказ по меню вельми дорого выйдет, но вот тёмное живое пиво вполне зачётное. Естественно, Цётлер получше будет, да и в 3-х ступеньках тоже, но, как и пропечатано в ресторанной газетке, что мы прихватили домой, «яркое послевкусие запоминается благородной горчинкой». Да, в газетке ещё и про саму тётку Фишер написано. Оказывается, эта фрау содержала в Кёнигсберге заведенье «Волчье ущелье». Ага. Вот нашёл этот текст в Вконтакте. Обедать, наверное, туда больше не пойдём, а вот пивка попить при случае наведаемся.

Проект «Zakusko Mankas».
Глебушко с Фролушкой зажигают
(sin = vin)

Именно 9 мая, аккурат в День Победы в железнодорожных кассах начали продавать билеты на 22 июня – вот ещё одна военная дата. Вот и пошли мы в праздничный день на вокзал, который с 1929-го года, когда он был построен, внешне совсем не изменился. По причине праздника очереди в кассы были не очень длинные. Точнее, очень недлинные. Выбор, как у буриданова осла. Но супружница моя выбором недолго мучилась, какую кассу выбрать, и кто крайний не спрашивала. Кто из вас, любезные читатели мои, в последний раз такие очереди в кассах видал?



Так что все билеты у нас на Кавказ и обратно уже куплены есть. Можно и новый фотик неофициально протестировать. Увы, заметно хуже предыдущего, зато в пять раз дешевле…



А праздник? Да, как у всех. Картошечка с селёдкой. Только вот с трофейным напитком, который с традиционной селёдкой не очень гармонирует, так что употребили сию саксонскую настойку лишь в качестве аперитива, а потом перешёл я на нашу родную, прозрачную…

Как и обещал в предыдущей записи, пишу о второй вылазке. Вернулись мы из Светлогорска и после этого только день (30 апреля) дома высидели, и аккурат в первый майский день отправились на маёвку в Солидаровку, она же Медведевка, она же Урсина к нашему давнему и доброму другу Александру, известному международной эсперантской общественности как Ален Крис, а русскоязычной блогосфере по нику Корнибек. А где же ещё праздновать Первомай, как не у знаменитого организатора митингов и героя уже не одной сотни судебных процессов против городских властей?

Познакомился я с ним уже четверть века назад, осенью 86-го, во время очередного балтийского вояжа (Свердловск – Таллинн – Тарту – Рига – Вильнюс – Каунас – Кград – Свердловск), а заочно мы до того общались уже года два-три на ниве самиздата. Кстати, именно он нас на просвещённую Калининградщину из Азии и вытащил, за что ему мерси боку.

Про вояж 86-го года можно долго рассказывать, ибо весьма важен он был для дальнейшей нашей подпольно-самиздатовской деятельности, но ныне оставим историю и вернёмся к нескольким приятным часам, проведённым на хуторе, занимающем, кстати, более десятка гектаров (или более тысячи соток, если кому приятнее советские меры).

Приехали мы уже в четыре часа пополудни, и были встречены радушным хозяином…



… который и поведал нам, за дегустированием вина и бренди припасённого и привезённого, о двух или трёх демонстрациях-шествиях, в которых он, лидер одного из протестных движений активно поучаствовал в первой половине дня (тут отчёт и ролики). А засим приступил я к тому, чем обычно и занимаюсь на всех вылазках на природу, пока остальные мило беседуют, прихлёбывают вино, да занимаются салатиками. Правда, замечу, что работа моя стала значительно проще, чем когда-то в Азии, ведь после двух-трёх не очень удачных попыток я тут от шашлыков отказался, ибо угли из местных деревьев (яблони, груши, чёрные берёзы…) ведут себя совсем иначе, чем берёзы (за)уральские, и просто жарю шпикачки, либо колбаски, что особого мастерства и внимания не требует.



Вот и первая порция подоспела, можно уже церемониально выпить (ошибается тот, кто думает, что мы до того практиковали трезвость, но там была чаша с дороги, дегустация, и просто «не дай свистку засохнуть»). На снимке, что внизу, косовская активистка Анна, и жовто-блакитный Олег, новый знакомец, регионалист и украинофил.



Лень мне дальше писать и выбирать фоты. Ну, разве что, вот снимок из кухоньки (двухэтажный домик состоит из полдюжины таких клетушек и подвала).



Да, все эти фоты сделаны хлопотливою супружницей, а где же она. Вот и она, Галина Романовна, на природе.



А что она делала вдали от вина и колбасок? А вот, смотрите, выкладываю, особенно не выбирая, несколько фоток весенней Солидаровки.









Хорошо весной на Калининградщине. А также летом, осенью и зимой…

Вот такие у нас были выходные, что просто процитирую из новостного сайта:

«минувшие выходные стали самыми тёплыми для этого времени года. В воскресенье, 29 апреля, был зафиксирован температурный рекорд +28.4 (с 2000 года максимум составлял +27.9).»
http://news.mail.ru/inregions/nordwest/39/society/8828282/

Ну, зная о кратковременном зное заранее, решили мы сбежать из столицы Калининградщины на север, в Раушен, сиречь в Светлогорск, где по причине соседства с пока ещё холодным морем весной обычно градусов на пять прохладнее. Как и два года назад, поехали в то же самое время и остановились на том же самом месте – в люксе гостевого дома на Садовой, рядышком с органным залом.

Кстати, значит и жэжке моей два года, ведь именно той поездке был посвящён моя первая запись! Правда в первом своём посте я фотки не размещал, они только в Контакте есть, например, вот тут.

Буду краток.

Приехали, заселились, и пошли к морю.



Погуляли по променаду, убедились, что зимний шторм действительно здорово подмыл пляж, потом поднялись по большой лестнице, зашли «домой», прошлись немного по городку …





… да и направились, сами понимаете куда. А именно, в кафешку «Ветерок», снова клопсов отведать. Полгода клопсами не лакомились.



Про клопсы я уже неоднократно упоминал, например, вот тут, или здесь, а также и туточки, так что на сей раз ограничусь лишь одной фотой.



После обеда, как и положено (п)русским жителям, вздремнули, а потом и время полднику подоспело



А вот и полдник в уютном дворике нашего временного пристанища. Красота!



Вечерком прогулялись по лесочку до Светлогорска 1



Утром же пошли снова на променад. По пути сфотали вот такую бронзовую книгу. Это в память о Томасе Манне, который в Раушене написал одну из своих повестей.



Однако новый день настал. Это уже Похмеляйнен №3 (первый был пивом дома, потом глинтвейн на променаде – утром на берегу ещё было прохладно). Традиционный.



Очередная прогулка привела нас к церкви иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость», построенной в середине 90-х годов по очень печальному поводу. На этом месте некогда стоял детский садик, на который сорок лет назад упал военный самолёт.



А вот и главный храм городка.



Обедаем, спускаемся ещё раз на променад.



Да, купающихся пока нет, да и желающих искупаться при температуре воды +8+10 градусах среди здравомыслящего народонаселения немного.



Вернулись в Кёниг, а там, действительно, жара, несмотря на то, что уже полшестого. Так что мы удачно съездили. А через два дня, на Первомай, снова сделали вылазку, но о ней чуть позже напишу.

Все мои друзья и многие знакомые знают о моём, пожалуй, самом неприятном, гм, недостатке, с которым, увы, справиться невозможно. А тем, кто не знает, поведаю, что я не просто подслеповат и рассеян, но у меня к тому же напрочь отсутствует зрительная память. Случалось, что вне дома не узнавал я ни отца, ни матери, ни дочь, ни сына, а уж про казусы на работе и вспоминать нечего. Ну, обычно на новом месте (курсы, например) всегда объявляю, мол, не удивляйтесь, но я никого из вас на улице не узнаю и т. п.

Ну а в более-менее постоянной компании, особенно на работе и на курсах, я просто делал себе маленькую памятку, типа (имена изменены), Ваня – скучающий блондин, в носу ковыряется, Маша – масенькая чернявая толстоморденькая, когда наклоняется сиськи чуть наружу не выпадают (какому ж мужику не приятно на сиськи бесплатно попялиться), Петя – помпезный, надменный, рыжеватый, Света – белобрысая, тощая, зубы скалит, Лена – умненькая, волосы русые прибраны, Гоша – в очках, Митя – коротко стрижен, очень внимательно слушает, и т. п.

Ну, конечно по голосам я лучше ориентируюсь. А при назначенных встречах прихожу, заранее подготовленным (рост, комплекция, власы-борода...). А перед тусовками братьев-эсперантистов, прошлогодние фоточки просматривал, силился запомнить и как бы представить их – да куда там! Всех седоватых мужичков с бородками, дамочек средних лет, польских старушек и пр. отличать друг от друга ну никак не мог, всем улыбался, со всеми здоровался, с некоторыми и не по разу.

Некоторые, кстати, обижаются. Одна дамочка по-соседству мне даже истерику устроила, мол сидела на берегу за соседним столиком, ты много раз в мою сторону смотрел, узнал ведь, гад. А ты, нехороший человек, не подошёл, ещё более нехороший человек, даже пива мне не заказал, самый нехороший человек.

Потому я ни на какие выставки-спекткакли не хожу, а фильмы почти не смотрю, ибо актёров не различаю, через пять минут совсем всё путаю – героев-то все на одно лицо. (Есть, конечно, фильмы, где всё понятно, например, мой любимый фильм “Barfly”, где только главный герой Микки Рурк, его оппонент мексиканец, и две очень различных дамочки – спутать нельзя.) Ну, само собой, если портреты Достоевского, Пушкина, и Толстого показать, я их опознаю. Уж очень часто видел.

Впрочем, всё это забаные мелочи. Хуже, что мне приходится в силу специфики моей деятельности работать с фотографиями. Не раз я уже попадал впросак, а очередной “просак” случился со мной совсем недавно. Точнее, уже две недели назад, но узнал про него сегодня утром от одного из наших британских подписчиков.

В нашем скромном журнале мы регулярно, почти в каждом номере, публикуем статьи, посвящённые юбилеям и памятным датам. На сей раз, 125-летию со дня рождения Игоря Северянина. Московский журналист и писатель Григорий Аросев написал по этому случаю соответствующую статью, приложив два перевода – свой и Коли Лозгачёва (кстати, эсперантистам рекомендую эти переводы!). А мне осталось лишь всё это сверстать, да добавить фоту.

А где искать фоту? Правильно, в интернате, как говаривали на «Севаобороте».
Поиском я по умолчанию гугл давно установил (хоть он всегда на википедию сначала отсылает, а я, признаться, педии этой не доверяю, хотя английская версия бывает довольно точна), забил «Игорь Северянин». Получаю вот такой результат.



Выше красной стрелочкой отмечена фота, которая мне сразу приглянулась – для чёрно белого журнала важно, чтобы полутонов было бы помене, а фон чтобы не очень тёмный был, а то картинка после печати будет просто грязно-серая, если над ней не поработать.

Выбираю «Картинки», и вижу, что та фота пятая по списку.



Переходя от странички к страничке, просматриваю сотни три картинок, и убеждаюсь, что эта лучшая. Встречается она несколько раз. Ну, например, вот в таком виде.



Дальше всё просто. Отмечаю все варианты, смотрю, нет ли в явном виде копирайта (обычно все дают разрешение, но вот ждать нужно, а мне, как всегда некогда). Выбираю одну из фоток в достаточном разрешении. Обрабатываю её, убираю грязь, делаю фон почти однородным и т. п., и через четверть часа фотка уже размещена в журнале на подобающем месте. Вывожу на считывание. Исправляю очепятки. И вот что мы имеем в нашем журнале:



Перехожу к следующему материалу. Журнал в печать, а тут Светлое Воскресение Христово, потом поездка в Ковну, поездка в Ольштын за журнало, очередной отъезд супружницы в Москву, и т.п.

А сегодня утром получаю следующее письмо из Англии:

Sur pagxo 16 de la n-ro 5 de LOdE mi estis sxokita kiam mi vidis la foton de Oscar Wilde anstau tiun de Igor Severjanin. Cxu ili estis gxemeloj? (Я был шокирован, увидав на 16-й странице пятого номера «Волны» фото Оскара Уайльда вместо Игоря Северянина. Ужель они близнецы?).

Что за хрень, подумал я, ведь точно помню, что нашёл по поиску Северянина, может англичанин чего попутал? Но решил таки проверить. Иду тем же путём. И что я вижу?



Вот те на! Смотрю «Картинки». Ну и дела!



Короче, снова облажался я!.. Никому и ничему нельзя верить...

Или, всё-таки есть хоть крохотная надежда на то, что это поклонники Оскарушки Уайльдушки (по ДК) подло размещают в тырнете фотки автора «Громокипящего кубка»? Увы, надежды нет. Вот, только что нашёл, что эта тема уже поднималась

Горе мне! Придётся извиняться в следующем номере. Хорошо что хоть по моей лени я покаместь ещё к электронной версии не приступал, так что хотя бы пятая часть подписчиков правильную фоту увидит. Да, кстати, на носу юбилей Руссо. На Гугл надежды нет... Да поможет мне Contrat Social и Новая Элоиза!

А после Пасхи решили мы на Светлую Седмицу в Литву съездить. И съездили. Новым путём. Через Марьямполе. Маршрут не понравился. Автобус старый от Кёниг-Авто ходит на Гродну. Да и долго вышло. Прямым ковенским, конечно, быстрее, но не хотелось ночью ехать. Вот вокзал марьямпольский.



Но таки добрались до Ковны. Аккурат к обеду. И пообедали. Я, как всегда, на первый раз цепеллины заказал (у к ней, само собой, "Старку" и "Швитурис"), а супружница что-то телячье. Кстати, официантка не сразу её поняла, извинилась и привела товарку, которая по-русски нормально понимает и говорит. И та вторая, мол, а Вы меню повнимательнее посмотрите, вот начиная с этой страницы всё тоже самое, только по-русски.





Эту кухонку, думаю, уже почти все мои френды на раз-два узнают. А вот и радушный хозяин Глебушко. Кстати, больше 20 лет знакомы. Раньше смотрел я на него, как на самоуверенного и недалёкого юнца, ан был я не совсем прав. Помудрел он с годами, перестал ощериваться и обижаться. Короче, повзрослел.



Да, кстати, мудрости прибавилось у Глеба Геннадьевича не очень много. Утром был со службы выставлен из-за временной профнепригодности.



А на фоточке, что сверху, рядышком со мною сам Фролушко. Эх, боюсь, недолго нам с ним общаться предстоит. Лыжи уже он, похоже, намазал.

А снизу мы с Чихарой. Чиха, если что, антифа №1 в Литве, за что ему респект и уважуха. (И Алону тоже, жаль на сей раз не вышло встретиться.)



И почему же за ужином все такие унылые. Даже Эва, что справа. Али угощение не по нраву? Ну, извиняйте, в следующий раз и такого не будет.



Хотя, вот тут Глебушко, кажется, не очень уныл и недоволен.



На Ласухе немало таких прикольных памятников. Даже есть памятник спургосу.



А вот и цель нашего путешествия. Ковенский архив. Пока мы с Глебушкой безобразия нарушали да водку пьянствовали (пардон, "Старку", конечно - стану я водку пить!), Галина Романовна тут ишачила, как папа Карло. Эх, а лучше бы нам там и не бывать. Такое вскрылось, что аж и не знаю, рассказать, али утаить. Пока утаиваю.



«Залёное колесо», пожалуй, моё самое любимое заведение в Ковне. Как-то я там очки забыл, так через пару месяцев они меня там дожидались. И пиво у них очень славное – Бутауту дваро.



Да, еда в Ратасе тоже вкусная. Короче, рекомендую.